|
|
Адам Александрович (1566 - 1622), князь Вишневецкий. Представитель королевской линии Вишневецких. Жена - Александра Ходкевич (+после 1630) (женился до 1601). Имел единственную дочь Христину (?-1654), ставшую женой Петра Даниловича (+1645) и Николая Ело-Малинского.
Родители - Александр Александрович (1543 - 03.04.1577), князь Вишневецкий, с 1570 года дворянин королевский и Александра Андреевна Капуста (+1603).
Был известен своей фанатичной приверженностью православию и традициям Московской Руси.
Как вспоминают князя Адама, на всей тогдашней русской Украине, как в московской, так и в польско-литовской ее части, князь Адам Вишневецкий слыл большим сумасбродом. Даже среди польских магнатов - пьяниц, гордецов и сластолюбцев - о нем говорили, как о законченном безумце. Наверное потому, что кроме женщин, выпивки и славы, он был помешан на древней Руси и православии. В своих обширных полупустынных владениях на границе Речи Посполитой, России и татарских степей Вишневецкий строил церкви и монастыри, привечал монахов, открывал иконописные лавки и дерзко гнал в шею обласканных при королевском дворе иезуитов.
Князь Адам горделиво носил русское платье, пошитое московскими портными, отрастил окладистую по-боярски бороду и, облачив соответствующим образом своих шляхтичей и гайдуков, являлся в таком виде на Сейм, к королевскому двору, на заседания Сената. Не знающие о странностях князя Адама люди частенько принимали его свиту за московских послов или, того хуже, за передовой отряд вторгшегося на польскую Украину царского войска. В Польше прекрасно понимали, что рано или поздно Москва придет за Киевом. И вот - о ужас! - пришла!.. Среди магнатов королевского двора, со всей польской необузданностью перенимающих, вслед за своими королями, то французские нравы, то немецкие, то итальянские или английские, Адам Вишневецкий выглядел прирожденным московитом, таким же невероятно богатым и заносчивым, как его дальний родственник - страшный Иоанн Грозный.
Многие похваляющиеся своей просвещенностью и утонченностью вкусов сенаторы Речи Посполитой с удовольствием поиздевались бы над ним, но не то, что в глаза - за глаза боялись даже усмехнуться пристрастиям Вишневецкого. Малейшая улыбка, пустейший намек вызывали в нем приступ безумия. А в безумии князь Адам был лют и несдержан. На обратном пути из Кракова или Варшавы к себе, в приграничные степи, ему ничего не стоило пройтись по имениям обидчика, подобно татарской облаве.
Более всего в своей жизни, князь Адам гордился тремя вещами: происхождением от великих князей Литовских и родством с Московскими царями, небольшою, но собственной, настоящей войной с Россией и обширным собранием русских редкостей, в которой не было разве что своего игрушечного царя и карманного святого-чудотворца. Но если над дальнейшим прославлением своей породы думать особо не приходилось - раззолоченное родовое древо Вишневецких и так занимало все стены в громадной гостиной князя, то война требовала пищи, а собрание - пополнений.
Война с Россией была наследована князем Адамом, вместе с именем, родовым замком, обширными владениями и известностью сумасброда. Отец его, князь Александр, возомнив себя новым киевским Святославом Воителем, основал собственное полугосударство на ничейных, заброшенных, безлюдных землях в степи, построил несколько крепостей на месте сгинувших в татарщину древнерусских городков по Суле. Но Московские цари, ставшие к тому времени, благодаря победам Иоанна Великого над литвой и поляками, обладателями Восточной Украйны, считали эти земли своими, по летописям доказывая, что они испокон веков относятся к княжествам Новгород-Северскому, Путивльскому и Черниговскому. Москве, начавшей то движение в степь, которое привело в царствование Феодора Иоанновича и Ирины, к возобновлению Курска и Белгорода, к основанию Воронежа и Царицына, к переносу границы на тысячу верст на юг, а полтора столетия спустя - при Елизавете и Екатерине - к окончательному разгрому татар и покорению Крыма, появление князя Адама на берегах Сулы было как кость в горле. Русские сами хотели обладать ими, чтобы завершить полукольцо новых укреплений, окончательно отрезающих Орду от сердца страны, и ни в коем случае не могли допустить, чтобы они отошли Речи Посполитой, извечному союзнику крымских ханов против России.
Боясь начинать большую войну один на один с восточным соседом, Сенат отказывался давать Вишневецким грамоты на обладание спорными землями, что никак не повлияло на упорство князя Адама. Дело закончилось тем, чем и должно было закончиться: раздосадованный Борис Годунов, после нескольких стычек гайдуков и казаков приказал воеводам выслать стрельцов, взять приступом, разорить и сжечь городки Вишневецкого. Что они и сделали с большой охотой. К войне между Россией и Польшей это не привело - в Кракове постарались закрыть на случившееся глаза, но недоброжелателей при королевском дворе у князя Адама прибавилось. Все знали, что Вишневецкий ни перед чем не остановится, чтобы отыграться. Россия получит повод для войны. А война без союзников, при враждебной Швеции и недружественном Крыме, грозит отторжением хорошо, если только Киева. Не один колевский советник дурно спал, ожидая вестей с Сулы. ("О ЛИЦЕДЕЙСТВЕ И ВРОЖДЕННОМ ДВУЛИЧИИ".)
С его именем тесно связана судьба московского царя, прозванного Лжедмитрием. До сих пор ученые не могут ответить на вопрос - был ли он действительно сыном Ивана Грозного или же самозванцем. Он некоторое время был слугой князя Адама, а во время болезни открыл ему себя. Сведенья об этом сообщаются в донесении князя А. Вишневецкого польскому королю Сигизмунду III в 1603 г. Есть и другие версии, рассказывающие о том, как Лжедмитрий "открылся" Вишневецкому из-за нанесенной ему князем обиды или во время первого свидания с Мариной Мнишек, якобы состоявшегося еще тогда, когда Григорий Отрепьев был слугой князя А. Вишневецкого. Возможно, Вишневецкий признал "царевича" не потому, что поверил его бессвязным и наивным басням. В затеянной игре у князя Адама были свои цели. Вишневецкие враждовали с московским царем из-за земель. Приняв самозванца, князь Адам получил возможность оказать давление на русское правительство. В конце XVI века отец Адама князь Александр завладел обширными украинскими землями по реке Суде в Заднепровье. Сейм закрепил за князем Александром его новые приобретения на правах собственности. Занятие территории, издавна тяготевшей к Чернигову, привело к пограничным столкновениям. Вишневецкие отстроили городок Лубны, а затем поставили слободу на Прилуцком городище. Адам Вишневецкий унаследовал от отца вместе с новопостроенными городками вражду с царем. Дело закончилось тем, что Борис в 1603 году велел сжечь спорные укрепления Прилуки и Снетино. Люди Вишневецкого оказали сопротивление. С обеих сторон были убитые и раненые. Вооруженные стычки во владениях Вишневецкого могли привести к более широкому военному столкновению. Надежда на это и привела Отрепьева в Брачин. Самозванец рассчитывал, что Вишневецкий поможет ему втянуть в военные действия против России татар и запорожских казаков. Борис Годунов обещал князю Адаму щедрую награду за выдачу "вора". Получив отказ, царь готов был прибегнуть к силе. Опасаясь итого, Вишневецкий увез Отрепьева подальше от границы, в Вишневец, где тот "летовал и зимовал". В имении Адама Вишневецкого Отрепьев добился прочного успеха. Магнат велел оказывать московскому "царевичу" полагавшиеся ему по чину почести. По свидетельству Варлаама, он "учинил его (Гришку.) на колесницах и на конех и людно". Князь Адам имел репутацию авантюриста, бражника и безумца, но он был известен и как защитник православия. Признание со стороны Вишневецкого имело для Отрепьева неоценимое значение. Покровительство князя Адама сулило самозванцу большие выгоды, поскольку эта семья состояла в дальнем родстве с Иваном Грозным. После того как Вишневецкий признал безродного проходимца "своим" по родству с угасшей царской династией, самозванческая интрига вступила в новую фазу своего развития. Князь Адам представил его своему троюродному брату Константину Константиновичу Вишневецкому, который и стал одним из организаторов похода Дмитрия на Москву. От Адама Вишневецкого Лжедмитрий I получал помощь в приобретении оружия и вербовке наемников-шляхты и казаков. Это вызвало переписку между Адамом Вишневецким и королем Сигизмундом III. После убийства Лжедмитрия I князь Адам помогал "тушинскому вору". В январе 1603 г. в Орел к "царику" Адам Вишневецкий призвал войска для борьбы с Москвой.
| |
