Князья Вишневецкие. Иеремия Вишневецкий

Смоленская война. Возвращение князя Иеремии Вишневецкого из поездки в Украину произошло во время Смоленской войны с Москвой. Как раз в это время умирает польский король Сигизмунд III. Война началась с осады Россией Смоленска. Молодой князь выступает на свою первую войну вместе с каменецким старостой Александром Песочинским. Его участие в этой войне не имело принципиальных последствий. Единственное, что он вынес из этой войны - это представление о том, что казаки непостоянные союзники. Во время осады Путивля они не слушались его приказов, а однажды попросту сбежали ночью из лагеря. Иеремия ненадолго вернулся домой, чтоб вскоре снова покинуть его, на этот раз без Песочинского, но с Адамом Киселем. В ходе кампании князь Иеремия опустошил главные имения московского царя, разграбив их и испепелив. Также князь участвовал в осаде Путивля, но благодаря бегству казаков не смог добиться там успеха. Князь прославился тем, что жестоко сжигал деревни, приказывая "ни огня, ни железа врагу не жалеть". Здесь он получил ужасную славу и имя "Поджигателя".

О военных действиях Иеремии пишет А.А.Танков в монографии "Историческая летопись курского дворянства". Как говорит автор: "В 1633 году... В это время польский гетман Иеремия Вишневецкий решил со множеством войска напасть на Курск и взять его. Не смотря на многочисленность войска, он подбирался к Курску тайно, идя по берегам реки Сейма, и подошел к переправе через реку Сейм. На Сейме находилась сторожа, выезжавшая из Курска в составе нескольких детей боярских. По приближении Поляков к реке, в Курск прискакал с вестями о грозной польской военной силе Курчанин сын боярский Николай Малцов и заявил, что неприятель уже на Сейме.

Но почему-то его вестям в Курске не было придано надлежащего значения, воевода Курский не обратил на них должного внимания... Этому известию, сказано в "Описании Курского наместничества" Ларионова, не удостоверились сперва и послали для лучшего узнания станицу детей боярских под предводительством сына боярского помещика Курского уезда Мартемьяна Никифоровича Шумакова. Станица из города по Белгородской дороге направилась к берегам реки Сейма и к ужасу своему натолкнулась на громадное польское войско, передовая часть которого успела уже переправиться через Сейм и выстроиться в боевой порядок. Курская станица встретила Поляков в четырех верстах от города, в урочище, называемом Глинище. Храбрые дети боярские бросились было на неприятелей, но принуждены были отступить, в виду многочисленности польской конницы. Предводитель курской станицы мужественно повел своих детей боярских на польских конников, но, будучи изранен, был подхвачен своими и привезен в крепость. По словам Ларионова, "М.Н. Шумаков доказал правду вестей Малцова ранами своими, полученными от неприятеля".

Трудно описать, какое смятение поднялось в посаде и слободах. Все, кто мог, бросились в осадные дворы в острог. К тому, чтобы дать отпор врагу, едва могли изготовиться ратные люди всех частей войск, бывших в Курске. Между тем неприятели передового полка смело приближались к городу, и вскоре его воины очутились у наугольной Меловой башни, которая стояла на берегу р. Кура и служила одним из главных укреплений города, и взошли на стену. Они пробовали несколько раз приступом взять Курск, но не могли успеть в этом. Продержав долгое время город в осаде и разорив окрестности его, неприятель принужден был, после потери своих людей убитыми и ранеными, отступить от Курска и удалиться в свои пределы.

В 1633 и 1634-м годах в Курский край опять вторгались польские войска под предводительством князя Иеремии Вишневецкого. Главные нападения их были на Путивль и Рыльск, и оба нападения потребовали крайнего напряжения военной силы - дворян, детей боярских и других ратных людей для борьбы с многочисленными польскими отрядами. В апреле 141 (1633) года Путивльские воеводы князь Н. Гагарин и Ан. Усов посылали, в виду польских вестей, для добывания "языков" на низ рекой Семью под литовский город Борзну голову Прокофия Стобурова с товарищами, да к Рамонскому острожку Константина Вишневского, и апреля 14-го дня оба головы пришли из похода и привели языков семь человек, а в расспросах они сказали, что идут под Путивль полковник Песочинский "с товарищи", по тем вестям воеводы "сели в осаду" и приняли все меры предосторожности для обороны крепости.

И действительно, вскоре под стенами Путивля явилась грозная рать Поляков, Литовцев и Черкас. О нападении их воевода князь Гагарин писал Государю Михаилу Федоровичу следующее: "Июня в 14-й день пришли под Путивль полковник Песочинский да Муцарской, да Еремия Вишневецкой, да Запорожских Черкас и вольных людей гетмана Дорошенко, да Тимошка Бондаренко, а с ними Польских и Литовских людей и Запорожских Черкас и всех вольных людей с 50 000 с большим нарядом (артиллерией) и стали около города во многих местах с шанцы и туры, со всех сторон под город и под острог подкопали и под Никитскую башню подкоп подвели и из тех шанцов по городу и по острогу беспрестанно стреляли, и зажигательными ядрами и нарядными стреляли многажды, и в городе и в остроге зажигали и воду у путивльских людей отняли и приступом, жестокими приступы с приметы многажды приступали и с умыслом присылали воров, Путивльского уезду русских мужиков для зажоги, и смутными листы прельщали, и многую тесноту Путивльским людям учинили. И стояли Польские и Литовские люди и Черкасы с мая 14-го по июня 9-го. И мы, воеводы, и дворяне и дети боярские и все ратные люди против Польских и Литовских людей и Черкас стояли крепко и мужественно и с ними билися с города и с острогу всякими бои и всякими промыслы промышляли, и на вылазках смешався съемным боем билися... и Божиею милостью и Пречистые Богородицы помощью и заступлением, и Государя Царя и Великого князя всея Русии Михаила Федоровича и детей его Государевых, благоверных князей Царевичей Алексея Михайловича и Иоанна Михайловича счастием и Отца его Государева, Великого Государя Святейшего Патриарха Филарета Никитича Московского и вся Русии молитвами многих Польских и Литовских людей и Черкас у приступов и на вылазках и в шанцах побивали, и знамена их и языки имали, и многие шанцы раскапывали и подкопы зарушали [26], и примётные дрова и солому зажигали и города зажечь не дали. А языки Литовские в расспросе и пытке сказывали, что убито на приступах два полка Черкас - атаманов Сорока и Самошка и сотников и Черкас и охочих всяких людей побито 4000 человек и больше, да раненых тысячи с полтретьи и те от ран многие помирали. А языков Литовских людей взято было в Путивле 63 человека, и те языки от утеснения Литовских людей вершены, что беречь их было некому, а в тюрьмах сидели многие Польские и Литовские люди и Черкасы более тысячи. И Польские и Литовские люди, видя наш, Государевых воевод, промысел и ратных людей крепкое стояние, от Путивля отошли и по своим городкам пошли..."".

Хозяйственная деятельность Иеремии.После войны 1634 года князь всего себя отдал активной деятельности в поместьях, полученных им от князя Константина. Заднепровские владения были огромные, хотя и малозаселенные. Богаче Иеремии был только Владислав Доминик Заславский ординат Острожский (но только по размеру земли, но не прибыли с нее). В 1641году, после смерти дяди Константина, Иеремия становится старшим в роде и наследует остальные владения. Тогда же происходит судебный конфликт за наследство с Александром Людвиком Радзивиллом.

Князь начинает широко запланированную акцию по колонизации Заднепровья. Заселить левобережные земли хотел еще его отец - Михаил Вишневецкий, но его смерть не дала этому осуществиться. Его дело с успехом продолжил сын. До 1645 года количество населения в его владениях выросло в 7 раз (до 38000 домов и 230000 подданных). Сюда сбегали правобережные крестьяне, привлеченные обилием земли и двадцатилетними налоговыми льготами. В княжескую столицу собиралась мелкая шляхта, которая занимала административные должности на княжеских землях. Князя имел одну из крупнейших магнатских армий Речи Посполитой. Она насчитывала от 4 до 6 тысяч воинов. Со времени Смоленской войны 1632- 1633 годов, описанной историком Рембовским, активно формирует реестровые казацкие полки - в 30- х годах Миргородский и Черниговский: в 40-х годах Винницкий, Брацлавский, Полтавский, Гадячский и др. Он принес на эти земли закон и порядок. Несмотря на мифы, князь в своих землях не притеснял православных, благодаря теплым чувствам к старой вере. Был самым большим землевладельцем, в 1646 г. имел в Украине 230 тысяч подданных. Михаил Грушевский писал, что латифундия Вишневецких была самой большой "не только в Украине и в Польше, но, возможно, и во всей Европе". Он содействуют распространению местного самоуправления - получают Магдебургское право и городской статус Лубны, Полтава, Пирятин. Его владения многие историки считают даже не латифундией, а отдельной Заднепровской державой. Очень многое показывает, что именно к этой цели стремился Иеремия, однако этим планам помешала Национально-Освободительная война Хмельницкого. Подробней о хозяйственной деятельности князя в своих заднепровских владениях рассказано в разделе Лубенский замок.

Политическая карьера.Первым после войны, но как окажется впоследствии, наиболее вредным для политической карьеры публичным появлением Иеремии, был спор с Ежи Оссолинским. В 1633 году Ежи Оссолинский был отправлен в Рим с важной миссией - он должен был добиться у Папы запрещения для священников приобретать земли. Оссолинский организовал себе триумфальный въезд в город, потратив на это 200000 злотых, а в Польшу вернулся с приобретенным титулом князя (купив вдобавок себе еще и папский титул - герцога и цезарский - принца). Этот поступок вызвал в стране большие споры, поскольку в соответствии с Люблинской унией дворянские титулы могли иметь только те роды, которые подтвердили их на этой унии.

Выразителем мнения группы "древнего княжества" был Иеремия Вишневецкий. Неизвестно, был ли он выбран сюда благодаря своим выдающимся достоинствам (хотя это сомнительно, ведь в этой партии находились князья более видные на то время), или старые князья просто предвидели как дорого будет стоить победа в этом деле. В конце концов Иеремия выиграл это дело. Однако благодаря этому получил себе злейшего врага в лице будущего канцлера Оссолинского. Став канцлером, Оссолинский припомнил князю эту победу, и каждый раз благополучно пропускал имя Иеремии при распределении сенаторских должностей. Таким образом, первую должность Иеремия получил из рук короля Владислав IV только в 1646 году, а до этого выступал на сейме только в роли посла из Воеводства Русского. В 1636 году происходит политическое поражение рода - сейм не разрешает брак короля Владислава IV Вазы с сестрой Иеремии, Анной.

Взаимоотношения с соседями. Многие историки навешивают на князя ярлык смутьяна, а надо помнить, что то что он делал не всегда было одобряемо. Правда, как считает предвзятый к Иеремии Павел Ясеница, даже как нарушитель спокойствия он значительно уступал Дьяволу из Ланкута или Самуэлю Лащу. В этой области его главные заслуги - наезд на Мирона Бернавского для возвращения отхваченных земель бывшего господаря молдавского под предлогом возвращения наследственных по матери земель рода Могил. Одним из главных противников князя был тот самый коронный стражник Самуэль Лащ. Как пишет М.Грушевский, С.Лащ "з княжатами Вишневецькими… великі мав війни, насилав на їх маєтності, грабував, збирав, нищив". 14 сентября 1635 года войска князя Иеремии напали на владения Лаща, воспользовавшись его отъездом на сеймовый трибунал. Молодой Иеремия оказался единственным, кто отважился оружной рукой ответить на бесчинства коронного стражника, любимца и правую руку каштеляна Краковского Станислава Конецпольского еще при жизни последнего. Сам Лащ прославился тем, что его 236 раз присуждали на баницию и 37 раз лишали шляхетского звания, но благодаря заступничеству высокого покровителя он оставался неприкосновенным. Рассмотрение дела о наезде Вишневецкого неоднократно откладывалось сеймовым судом и в конце-концов была благополучно похоронено. Другие магнаты, например киевский воевода Тишкевич, осмелились отыграться на Лаще только после смерти его покровителя. В 1636 Иеремия Вишневецкий вступает в конфликт с Самийло Лащем за Домонтовские земли. Вторая авантюра привела даже к заочному приговору о баниции для князя. Речь идет о споре Вишневецкого с фаворитом Владислава IV, Адамом Казановским. Он добился прав на замок в Ромнах, принадлежавшим Вишневецким еще со времени Александра Вишневецкого. Казановский получил права на Ромны, названные, правда, иначе. С типичным убеждением в своей правоте он занял Ромны и не собирался их кому бы то ни было их отдавать, несмотря даже на решения трибуналов. Спор был похож на постоянную междомовую войну. Вишневецкий высылал своих слуг по одному в Ромны, местный burgrabia старался их угостить, или засвидетельствовать, что имеет преимущество, что Иеремия имеет право по рождению на это место и предлагали ему ночлег. Казановский был сильно разгневан, аж кипел, вызвал пана на Лубнах в суд, на котором, однако, Иеремия не присутствовал. Там было вынесено заочный приговор о баниции (изгнании). Однако Вишневецкий ни мало не собирался уходить в изгнание, постоянно агитировал на сеймиках о вреде, который он терпел со стороны маршалка коронного. Кроме того он был избран послом на сейм. Сейм 1645 года дал себя переубедить, и приговор о баниции был отменен и признано право Иеремии на Ромны. Также, в 1646 году он захватил у Александра Конецпольского Гадяч. А когда тот передал дело сейм, Иеремия приехал на заседание в сопровождении четырехтысячной дружины. Этот аргумент возымел свое действие. Гадяч остался за Иеремией, но Конецпольский и многие другие магнаты остро возненавидели его. Тогда же совместно с Янушем Тишкевичем отбирает Каневское староство у Самийла Лаща. В 1647 году Иеремия подает жалобу в сеймовый суд на ректора Переяславского иезуитского коллегиума Михала Добровольского за присвоение отцами-иезуитами его села Прохоровки. Таким образом опровергается мнение о князе как сильном приверженце иезуитов.

Женитьба. В 1637 году Иеремия начинает борьбу с Домиником Заславским за руку дочери коронного канцлера Гризельды Констанции Замойской. Встреча с будущей супругой произошла во время приезда в Варшаву и церемонии встречи невесты короля Владислава IV Цецилии Ренаты. А.Лазаревский, ссылаясь на статью Р.Лева, констатирует факт, что: "В-ий, вернувшись, после усмирения козаков, в правобережные свои имения, направился затем в Варшаву, где и встретил только что прибывшую из заграницы, в свите королевы Цецилии Ренаты, - Гризельду Замойскую...". Претендентов на ее руку было много, но Вишневецкий и Заславский имели больше всего шансов. Гризельда Замойская на рыцарских турнирах обратила внимание на победителя - князя Иеремию. Это соперничество хорошо передает Войцыцкий в своем сборнике, где отражает слова Иеремии во время разговора с королем: "Несколько раз чуть не побились... Князь Острогожский был красивый, молодой, блондин, но был неженкой, совсем вялый и весьма неудачливый. Я очень чернявый, небольшого роста, но крепкий, фигурой ладный, стройный и очень склонный. Подкупал князь Острогожский баб и панн, чтоб меня оговаривали, а моего противника выхваляли перед панной. Один раз баба (которая ко мне лучше других относилась) сказала панне: "Господь с тобой, что ты увидела у князя Вишневецкого, он черный". Панна ответила: "Не беспокойся, не очернит он меня". И это решение было окончательным. М.Костомаров и А.Лазаревский зафиксировали подробности ухаживаний Иеремии и Доминика к Гризельде. Например, М.Костомаров в монографии "Богдан Хмельницкий", ссылаясь на работу Кароля Шайнохи, так показывает отношения между противниками: "…Доминик и Иеремия были некогда соискателями руки Гризельды Замойской. Напрасно Доминик подкупал женщин, приближенных к панне Замойской в доме её родителей, чтоб они перед невестой расхваливали его и чернили Вишневецкого. "Что в нем хорошего? - говорила старая баба девице, - он такой черный!" "Не беспокойся, не очернит он меня!"- сказала панна Замойская и вышла за Иеремию. И осталась сердечная ненависть между соперниками: всю жизнь после того они старались вредить друг другу…".

Гризельда, получив свободу в выборе мужа, выбрала Иеремию. Торжественная свадьба произошла 27 февраля 1639 года в Замостье. Они пригласили на бракосочетание во Львов на 1 декабря 1639 года "панов и пань, и вообще всю шляхту рускую". Сам Вишневецкий во главе своего 10-тысячного наемного казацко-шляхетского войска прибыл во Львов. 29 ноября в сопровождении родственников и шляхты выехал к невесте в Грудек. Вечером в костеле состоялась служба, а утром начались празднества. Шаферами были Николай Потоцкий, Оссолинский. Иеремия израсходовал на свадьбу, которую Львов праздновал две недели и один день, 250 тысяч золотых. Такие воспоминания остались о самом крупном украинском землевладельце, который принимал в своем имении гетманов и родственников европейских коронованных особ. Через полтора года после свадьбы родился единственный сын князя - Михаил Томаш Корибут, который в 29 лет станет Королем польским, а при коронации возьмет имя Михаил Корибут.

Одной из причин выбора невестой Гризельды Замойской было ее богатство. Как он сам говорил: "Женившись на Гризельде Замойской не красавице, но с сердцем и умом мужским, больших привилегий в этом браке не найду, поскольку была не так красива, как высотой родства и приданным привлекательна".

Личная жизнь. Мало сведений сохранилось о частной жизни владетеля Заднепровья. Некоторые страницы раскрывает дневник Богуслава Машкевича, современника и свидетеля жизни князя Вишневецкого. Так, например 1648 год начат записью от 7 января, в которой шляхтич сообщает, что "князь мой с княгиней, взяв пана Бодзинского, поехали к своему слуге на крестины, к пану Суфчинскому в Сенчу, там и ночевал". "Дня 15 января, с тем самым паном Бодзинским ехал на похорон слуги своего пана Закревского в Лубны, которому приличный, как и пан, сделал похорон". Эти эпизоды подтверждают сведенья о том, что Иеремия был гордый с панами и магнатами, но дружелюбно относился к своими слугами и тем, кто был ниже рангом. С теми панами, которые корились ему, он был запанибрата. Со своими жолнерами обходился просто, был к ним ласков. Магнаты ненавидели его, а мелкая шляхта и войско любили.

М.Костомарова "Богдан Хмельницкий": "...честолюбивый, гордый с равными, ласковый с низшими, содержал бедных шляхтичей на своем иждивении и не скупился на свое надворное войско, которое оттого было к нему привязано...".

Восстание казаков во главе с Павлюком, Остряницей, Гуней. Периодически на украинских землях вспыхивали восстания казаков. Оставалась открытой проблема нереестровых, запорожских казаков, которых правительство не признавало. Нарушение их прав, уменьшение реестра вело к постоянным восстаниям. Польша пыталась бороться с ними силовыми методами, что до Хмельницкого вполне удавалось, но не решало проблемы. В 1637 году вспыхнуло еще одно восстание во главе с гетманом Павлюком.

12 августа 1637 года Павлюк выдает универсал о восстании. Начинается движение казацкой армии с Сечи на север. По пути к ним присоединялись отряды крестьян. Эти повстанцы успели даже временно захватить в Лубнах замок Вишневецкого, причем перебили всю захваченную там шляхту и католических монахов и, в первую очередь, униатов. Но уже 16 декабря под Кумейками, повстанцы разбиты и 24 декабря в Боровице капитулировали. Интересно, что акт капитуляции "именем войск запорожских Его Королевского Величества" подписал писарь войска запорожского Богдан Зиновий Хмельницкий.

Восстание продолжилось в 1638 году во главе с Остряницей, Гуней и Скиданом. Их войска, идя вверх по Днепру захватили города по дороге, был взят Чигирин. Польскими войсками управлял Станислав Потоцкий, рейментар, двоюродный брат гетмана Великого Польного. Сначала он попытался взять казацкий лагерь силой, но они отбили его атаку. Тогда он решил отступить под Лубны. Остряница стал его преследовать и оставил свой лагерь, намереваясь по пути встретить подходящие подкрепления, однако разминулся с ними. Потоцкий имея в поле преимущество, разбил отряды Остряницы, гетман бежал. Те полки, которые шли на подкрепление, не найдя Остряницы, наскочили на поляков и вынуждены были здаться. Остряница собрав немного войск решил снова ударить по полякам. 5 июня в обозе Потоцкого становится Вишневецкий - впервые в борьбе с восстанием и казаками, Остряница отступил назад к Суле. Под Слепогродом противники вновь встретились. Но битва вновь была не в пользу казаков и Остряница отступает по Суле вниз.

Иеремия решает преследовать Остряницу. 13 июня Иеремия догоняет Остряницу под Жолнином. Тот считая ситуацию проигрышной покидает лагерь, а во главе казаков становится Гуня. Не став ждать Потоцкого Иеремия, не давая казакам укрепить лагерь, атакует. Скоро после этого подходит и атакует Потоцкий, однако его атака была такая вялая, что казаки смогли закрыть лагерь и отрезать Иеремию от остального польского войска. Иеремия три раза пытается прорваться через лагерь казаков. Несмотря на неудачу первых двух атак он не теряет духа и в третий раз его наскок разрывает лагерь (этот маневр граничил с чудом). 14 июня Иеремия атакует окопанных казаков вместе с пехотой, коронная артиллерия в это время вела огонь по осажденным. Окруженные казаки начинают переговоры и выдвигают начальные условия: выдать орудия, признать Дмитрия Гуню старшим Войск Запорожских. Видя, что казаки просто хотят потянуть время, пока не подойдет с подкреплением Скидан, поляки прекращают переговоры. Они высылают навстречу Скидану экспедицию реестровых казаков. Они настигли его над Днепром, и разбили его силы. Несмотря на это, Скидан собрал остатки войск и провел их к лагерю Гуни.

16 июня следующий штурм, в время которого поляки намеревались разбить казаков и взять в плен Скидана, не смог дать нужных результатов. Однако в это время с подкреплением к польскому войску спешил гетман польный Потоцкий (это наверно была единственная битва, во время которой он вел активные действия и был трезвым).

Узнав о подкреплении, Гуня решил отступить к Днепру и построить новый лагерь на старом речище Днепровом. Для этого ночью, под огнем поляков, строит мост и переправляет войско через Сулу. В это время в лагерь, оставленный казаками врывается Потоцкий, и налетает на казаков еще не успевших переправиться. Больших успехов он добиться не смог. Через несколько часов к новому хорошо укрепленному лагерю казаков подошли Иеремия Вишневецкий и рейментар Потоцкий. После нескольких кровавых штурмов и неудачных попыток переговоров поляки начали осаду лагеря. В ночь 23\24 июля казаки, под видом реестровых, попытались захватить польский запас пороха и почти взяли. Тем временем на помощь Гуне спешил полковник Филоненко с большим обозом. Гетман польный выслал против него Самуэля Лаща с рейдом. Филоненко наскочил на них и смог прорваться к своим, но потерял весь обоз. Казаки оказались в тяжелом положении. Гуня пытался вести переговоры, но они провалились. Казакам пришлось сдаться. Однако казацкий вопрос так и не был решен. Запорожье представляло собой бочку с порохом, которая через 10 лет своим взрывом разнесет всю Речь Посполитую.

Борьба с Крымским ханством. В 1643 году на Заднепровье Иеремии налетают крымские ордынцы во главе с Омаром Агой. Однако старый вождь еще не знал, на кого напал. Иеремия узнав о вторжении во главе отряда из коронных войск и реестровых казаков начинает преследование татар. Неожиданно для Омара преследование не прекращается на границах княжеских владений. Иеремия преследует его и на территории Крымского Ханства. Там, над рекой Сура, он настигает и разбивает татар. Князь отбирает ясырь и захватывает в плен много ордынцев, вместе с сыном Омара. Это поражение не остановила татар, и 03.01.1644 года снова предприняли попытку наступления. Они и в этот раз потерпели неудачу, потому что поляки уже ждали их и были готовы к обороне. В соответствии с планом Иеремия должен был оборонять Заднепровье, гетман Конецпольский должен был поджидать татар на главных путях их следования. Во главе татар стоял Бей Перекопский Тугай (Тугай-Бей). Великий гетман пошел под Охматов, ожидая там встретить татар. Туда же должен был следовать Иеремия. Он последним присоединившись к войску и чуть было не попал под огонь своих. Он прибыл со значительными силами, которые укрепили польское войско. После первых проигранных стычек Тугай Бей решил отступить, однако его отступление быстро переросло в бегство. Татар разгромили. Коронное войско захватило много пленных, было много убитых татар. Как написал Альбрахт Радзивилл, во время этого похода одним ударом было сделано три дела: первый раз разгромили татар в самом начале их атаки, преследовали их дольше всего в истории и взяли в плен больше всего людей в истории.

Узнав об этом успехе, король Владислав IV в 1646 году решает пойти войной на Турцию. Владислав IV был человеком честолюбивым и его раздражало правление сейма. Он искал подходящего случая возвысить свои королевские полномочия и поднять уважение к короне. Любовно лелеянным проектом Владислава была война против Турции. В этих планах его поддерживал канцлер Ежи Оссолинский, назначенный в 1643 г. В 1645 г. под давлением со стороны турок Венеция обратилась с просьбой о помощи к некоторым европейским странам, включая и Польшу. Не сообщая сейму о своих планах, Владислав согласился оказать Венеции поддержку в войне против турок, но потребовал солидных субсидий. Он намеревался использовать эти деньги для того, чтобы усилить польскую регулярную армию и мобилизовать казаков. В своих военных планах он намеревался сначала напасть на вассалов турецкого султана - крымских татар. У Владислава было высокое мнение о казаках, как о боевой силе. Они оказывали ему поддержку, еще когда он, будучи кронпринцем, вел войну против Москвы в 1617-1618 гг. и еще раз в при взятии Смоленска в 1632-1634 гг. В апреле 1646 г. по приглашению короля четыре делегата от старшин реестровых казаков: три есаула - Иван Барабаш, Илья Караимович и Иван Нестеренко Бут, и чигиринский сотник Богдан Хмельницкий, - приехали в Варшаву и были совершенно секретно приняты королем и канцлером Оссолинским. Поскольку никаких протоколов их встречи не сохранилось, точное содержание этих переговоров неизвестно, однако из доступных источников можно предположить, что Владислав обещал увеличить число реестровых казаков с одной тысячи до значительно более крупной цифры (двенадцати, а может быть даже двадцати тысяч). Утверждалось, что король вручил Барабашу декрет подобного содержания, заверенный его собственной печатью (а не печатью государства). Тайные планы Владислава и Оссолинского вскоре стали известны магнатам и вызвали большое негодование. На заседании 1646 г. сейм наложил запрет на какое бы то ни было увеличение состава регулярной польской армии и стал угрожать Оссолинскому отстранением от должности. Владислав вынужден был отказаться от этой части своего проекта. На следующем заседании (1647 г.) сейм обратил своё внимание на интерес Владислава к казакам и решил покончить с его военными приготовлениями раз и навсегда. Специально проголосовали, чтобы число реестровых казаков не могло быть увеличено без одобрения сейма. Из-за этих решений старшие офицеры реестровых казаков - Барабаш и Караимович - оставили попытки увеличить казачий реестр на сегодняшний день и решили держать все дело в тайне. Однако для них оказалось невозможным остановить распространение слухов и сплетен среди рядового казачества, особенно потому, что их соратник по делегации к Владиславу, сотник Богдан Хмельницкий, не хотел упускать случая усилить казацкую армию. Эта война наиболее соответствовала тогда интересам Речи Посполитой. Но король начал подготовку фатальным способом, потому что нарушал статьи генриковские, без согласия шляхты организовал вербовку войск и объявил Турции войну, хотя не до конца еще составил ее план (один план говорил об атаке на Турцию, второй - на Крымское ханство). Шляхта на ближайшем сейме запротестовала, но только после второго упоминания и под угрозой рокошу (восстания) король распустил пополнение. В ходе подготовки к войне король раздал много привилегий и денег запорожским казакам, что сказалось в начале 1648 года. Иеремия был вначале противником войны, несмотря на то, что получил от короля много пожалований (в 1646 году получил свой первый, но зато один из лучших в стране, уряд сенаторский - Воеводство Русское).

В это же время князь, по-видимому, планирует нападение на Путивль. Об этом говорится в отписке Вольновского воеводы Никифора Белосельского в Разряд: "В нынешнем в 153 (1645) году июня в 21-й день посылал я в Литовскую сторону для проведывания всяких вестей казака Федьку Гнилокоза. Июня 22 дня за час до вечера прибежал из Литовской стороны казак Гнилокоз, а в расспросе предо мною в съезжей избе он сказал: говорил ему в литовском городе на Олешне мещанин белорусец Ивашка, что де князь Еремей Вишневецкий хочет идти войной под твой, Государь, Государев город, под Путивль, а с ним де в сборе с Вишневецким многие люди, а в Нове Городке Северском тут у него Вишневецкого в сборе гайдуки, да мещанин Ивашко про то про все подлинно ведает, что князю Вишневецкому под Путивль идти войной большим собранием и взять его изгоном и засесть в нем. А межевые и литовские судьи его, Вишневецкого, дважды ворочали, чтоб он под Путивль не ходил, и он, Вишневецкий, межевым судьям сказал: -Хотя горлом орать, а на своем поставить: Путивль взять и засесть в нем. Мещанин Ивашко слышал это от самих панов. И сказал про то Федьке Гнилокозу, помнючи православную христианскую веру, потому что он христианин и был взят мал в полон. И я (пишет воевода) июня того же числа и часу послал нарочно в Путивль станицу на добрых лошадях и с тою станицею те вести писал к воеводе ко князю Василию Львову, чтобы ему в Путивле про то было ведомо, а сию отписку я июня того же числа и часу послал к тебе Государю на Москве, а отписку велел подать в Разряд твоим Государевым думным дьякам Ивану Гавреневу да Михайле Волошенинову"."

В 1646 году умирает гетман Станислав Конецпольский и Иеремия становится потенциальным кандидатом на булаву гетмана польного. Но канцлер Оссолинский снова отыгрался на князе за свой титул и булаву получил Мартин Калиновский (булаву гетмана великого как аванс получил Николай Потоцкий - в это время польный гетман).

Окончательно Иеремия дает себя убедить и даже в 1647 году вместе с отрядом в человек отправляется в Дикое Поле, намереваясь спровоцировать татар. Об этом походе много сообщает дневник Б.Машкевича. Он содержит прекрасный материал о путешествии князя Вишневецкого на Запорожье, о посещении порогов и замка Кодак. Но главной цели поход не достиг. Как написал Владислав Анджей Серчик единственными татарами, которых встретило княжеское войско были пленные татары, которые работали на строительстве Кодака.

1647 год был годом усмирения Самуэля Лаща, который после смерти гетмана Конецпольского потерял своего покровителя и защитника. Тогда были легализированы легендарные 236 приговоров баниции и 37 приговоров к позору. Сразу после изгнания Лаща Иеремия занимает принадлежащее ему староство Каневское. Хотя король и не давал ему эту привилегию, однако боясь утратить поддержку Иеремии во время войны, король признает этот захват правомочным и называет князя в официальных письмах старостой Каневским.