Начала украинской геральдики.
Об украинской геральдике мы привыкли говорить как о традиции, заимствованной извне. Это утверждение относится как к геральдике в целом, так и к собственно дворянским гербам отдельных семей. В отличие от Западной Европы, где в течение XI-XII века формируется слой рыцарства, у нас в это время не было ни рыцарских турниров, ни крестовых походов, поэтому и большой потребности в формировании гербовых знаков не возникало.
С другой стороны, у всех народов начала создания гербов ведут в глубину давних традиций. Родовые знаки, которые можно считать предшественниками гербов, известны чуть ли не в каждом племени. Какими же знаками пользовались древнеукраинские племена?
Единственная известная нам система хозяйственных знаков развилась среди восточнославянских племен в сфере пчеловодства. Ульи, или так называемые борти, оставались в частной собственности того мастера, который их изготовил и установил. Со временем, среди бортников Киевской Руси возник обычай ставить (витесывать) клеймо на дереве, где была размещена борть. Так же метили и новонайденные дупла с пчелами. Самые древние бортничьи знаки происходят от межевых или пограничных зарубок, которые чаще всего высекались прямой линией или скрещенными линиями в форме креста. Бортничьи знаки обычно принадлежали к какому-то определенному роду и передавались в наследство от отца к сыну. Постепенно они усложнялись с помощью дополнительных боковых зарубок и насечек. В отличие от хозяйственных знаков германских племен, бортничьи знаки употреблялись и среди князей. Последние были способны отливать медные или бронзовые знаки, которые размещались на деревьях вроде обычных зарубок. Относительно протогеральдических знаков, то на территории Украины из эпохи неолита до конца I тыс. н.э. чаще всего встречаются три таких знака, в разной мере характерные для всех индоевропейских народов, это - крест, сварга и троица; больше известная в настоящий момент под названием трезуб. Рядом с трезубом часто употреблялся и двузуб. Именно двузуб был сначала выбран Рюриковичами как знак собственный, и только позже он изменяется на трезуб.
О родовых знаках Руси до установления власти Рюриковичей почти ничего неизвестно. Местная знать или была истреблена, или постепенно слилась с пришельцами. Со схождением с политической арены владельцев отходит в небытие и их символика.
Исключение составляют, разве что, земли Галицкой и Карпатской Руси, где местная знать белых хорватов благодаря позднему присоединению к Древнеукраинскому государству, еще в начале ХІІ ст. успела сформировать мощные боярские роды. Нам известен один из таких знаков, а именно печать с гербом "Судкович" - стрела, расположенная в полумесяце острием кверху - которой пользовался боярский род Судичей, который заведовал во времена правления Даниила Галицкого разработкой Коломийских месторождений соли. Еще три независимых княжеских династии могли пользоваться собственными родовыми знаками: в первую очередь, это обладатели Червенских городов, загадочные болехивские и малоизвестные боржавские князья.
Относительно шляхты в других княжествах Руси, которая заново развилась из княжеских дружин, то пока в течение X и XI ст. княжеские дружины находились на полном иждивении князя и жили исключительно в городах, большой потребности в родовых знаках не было - хватало знака княжеского. Подобное развитие событий наблюдаем и в соседней Польше, где родовые знаки спорадически появляются на печатях, начиная с XIII ст., то есть во времена, когда Болеслав Кривоустый начинает вознаграждать дружинников собственными земельными наделами. Вспомним, что именно в это время Киевская Русь претерпевает нападение со стороны монголо-татаров, а, следовательно, развитие социальных отношений здесь замедляется. Большинство украинских земель того времени приносили очень мало прибыли как из-за естественного опустошения и уменьшения численности населения в результате военных столкновений, так и из-за дани монгольским ханам, а, соответственно, отсутствие финансовой возможности внедрять и поддерживать собственный родовой знак.
В начале ХІ века князь был единственным лицом, которое имело право владения землей. Отдельные дружинники князя могли получить определенные поселения или земли во временное пользование, однако это право не было наследственно и терялось вместе со смертью владельца. На его место князь мог назначить нового дружинника, а мог и оставить земли в своем прямом управлении. Именно поэтому наиболее древние, известные нам знаки собственности у украинцев формируются среди княжеской прослойки. Самым древним из таких знаков выступает двузуб Святослава Игоревича (+972 г.). Его сын Владимир Святославич уже пользуется трезубом, который чеканят на златниках и серебрениках. Такой же символ мы видим на кирпиче Десятинной церкви и на плитах Успенской церкви во Владимире-Волынском, построенной во второй половине XІ века. О том, что этот знак выполнял определенную родовую функцию свидетельствует и тот факт, что его изображение найдено также на варяжском мече, в гербе французской королевы Анны Ярославны (некоторые исследователи видят во французских королевских лилиях видоизменение трезуба) и на надгробии святого Ерика (Швеция), который породнился с князем Владимиром. Во времена раздробления Руси гербами удельных княжеств становятся династические символы многочисленных Рюриковичей. Исключение составляют, разве что, земли Галицкой и Карпатской Руси, где местная знать белых хорватов благодаря позднему присоединению к Древнеукраинскому государству еще в начале ХІІ ст. успела сформировать мощные боярские роды. Первым известным гербом Галицкой Руси является хорватская черная галка в белом поле, которым пользовались и пришлые правители. После пресечения первой Галицкой династии Рюриковичей-Ярославичей раздробленные Червонорусские княжества присоединяет к своим владениям волынский князь Роман Великий, а впоследствии он занимает на непродолжительное время еще и Киевское княжество и принимает титул "Самодержец всея Руси". Считается, что гербом его государства был золотой двуглавый орел в голубом поле. Двуглавого орла мы позже видим, как территориальный герб Перемышльской и Сяноцкой земель Галичины. Изображение же льва в Галичине впервые встречается на печати Льва Данииловича, но некоторые исследователи считают, что этим символом пользовался еще король Даниил. По мнению же Петрушевича символом Даниила был двуглавый орел его отца Романа Великого.
После смерти последнего короля Галицкой Руси Юрия ІІ начинается длительная борьба за Галицкий стол между польскими и венгерскими королями и волынским князем Любартом-Дмитрием. На печатях Любарта-Дмитрия и венгерского наместника Владислава Опольчика фигурирует Галицкий лев. Другим территориальным гербом Галицкой Руси является Белзкий грифон. Белзкое княжество было вассальным княжеством в составе королевства Русского. Первое упоминание о Белзком гербе датировано серединой XIV ст. Длугош пишет, что он был предоставлен королем Казимиром ІІІ, однако более вероятно, что это "предоставление" было простым подтверждением уже существующего герба, поскольку грифон был очень распространен в украинской орнаменталистике, а Казимир владел Белзщиной лишь короткое время.
В конце ХIV века Червоная Русь попадает под власть Польши, что официально трактовалось как Польско-Русская уния. Только в 1434 году польскому правительству удалось превратить Королевство Русское в Русское воеводство. В 1462 году такая же судьба постигла и Белзкое княжество. Гербами воеводств стали новые гербы. Русское воеводство в свою очередь делилось на ряд земель: Галицкую, Львовскую, Жидачивскую, Перемышльскую, Сяноцкую и Холмскую. Гербами земель были гербы прежних уделов Русского королевства. Эти гербы просуществовали до первого раздела Польши 1772 года, в результате которого Галичина отошла к Австрии. На захваченных землях создано Королевство Галичины и Володимирии. Земельным гербом вновь созданной провинции стал герб, который употребляли венгерские короли для подчеркивания своих претензий на Галицкий престол.
Невзирая на это, Галицкие украинцы продолжали использовать в качестве национального символа золотого Галицкого льва, который опирается на золотую скалу. В 1918 году правительство Западноукраинской Народной Республики утверждает свой государственный герб: "Золотой лев в синем поле, обращенный в свою правую сторону" После аннексии ЗУНР Польшей на ее территории были созданы три воеводства: Львовское, Станиславское и Тернопольское. С приходом на земле Галичины "советов" была ликвидирована всякая территориальная символика. Так длилось вплоть до провозглашения независимости в 1991 году. Вместе с возрождением государственности начали возрождаться и украинские геральдические традиции. Так, гербом Ивано-Франковской области является черная галка на серебряном фоне, Львовской - золотой коронованный лев на лазурном поле. Кроме этого, в гербе Подкарпатского воеводства Польши, которое занимает Перемышлянщину и Сяноччину, соединены гербы Королевства Русского и княжества Белзкого, а венгерские варианты используются в гербе архикнязя австрийского Оттона ІІ Габсбурга.
Данные о началах института шляхты в славянской среде остаются очень противоречивыми. Ведь в отличие от Франции, Италии или Испании, где практиковалась традиция личных благородных символов, или Германии, где вся семья пользовалась общим родовым гербом, на территории Польских, Литовских и Русских княжеств зарождается система родовых знаков, которые совмещают больше чем одну семью. Считается, что такого рода система впервые возникает на границах враждующих наций с сильной централизованной властью (чехов, полабских славян) или наций, известных частыми военными экспедициями (поморцев). В скором времени подобная практика закладывается и на землях славян, которые жили дальше к востоку. Поскольку достоверные исторические материалы о зарождении славянской шляхты отсутствуют, большинство исследователей опирались на полулегендарные переводы, или же развивали собственные теории генезиса шляхты на основе гипотетически сравнительного анализа. Понятно, что ни одна из таких гипотез не может претендовать на полную корректность. Не вдаваясь в детальный анализ всех теорий, можно вывести одно общее утверждение - шляхта, как польская, так русская и литовская, выделяется из местного славянского населения во время распада родовой жизни. Заимствование шляхетства извне, то ли со стороны норманнов, сарматов или немцев - обычно отрицается. Впрочем, есть достаточно убедительное доказательство происхождения Киевских князей из линии Рюрика, потому не исключено, что и другие ранние княжеские династии могли иметь иностранные корни. Но действительно ли шляхта зарождается из племенной знати славянского мира повсеместно? Здесь также не находим какую-то общую мысль (если не обращать внимание на привычный шовинизм многих историков, каждый из которых стремится перетянуть одеяло на себя). Наблюдение за военными хоругвями и адопциями в раннешляхетском обществе свидетельствует, в первую очередь, о том, что ранние геральдические роды преимущественно происходят от общего предка и, в свою очередь, ведут свою родословную из земель полабских славян. Последние существенно выделяются из остального тогдашнего лехицкого населения. Полабский проводник рода выступает воеводой с неограниченной властью во время военного конфликта, однако не имеет большого веса в административной жизни рода, все вопросы которого решает народное вече. Зато польские князья и монархи пользуются неограниченной (если не деспотической) королевской властью, а понятие народного веча в средневековой Польше вообще неизвестно.
С другой стороны, среди полабских княжат легко проследить преемственность поколений, которые держатся собственных земель, племен и названий, в течение веков, тогда как в Польском королевстве к такому роду земель можно отнести лишь Мазовию и Куяву. Простой люд полабских земель широко используется для самоуправления и защиты собственных городов, которая утверждает о значительной близости, - и одноплеменности - как господствующей шляхты, так и обычного поселенца. В Польше же охрана городов возложена исключительно на членов военной дружины князя, которая содержится за счет налогов простого населения. Наконец, на территории Польши известно право граничной ответственности за убийство, то есть наказание невинных, которые живут в месте совершения преступления, в случае, когда настоящего убийцу найти не удастся. Полабские свободные поселения этого права не знали, да и вряд ли свободное общество добровольно согласилось бы на такое право, если бы оно не было возложено на нее принудительно. Все это свидетельствует о том, что господствующий слой на территории Польского королевства появляется нагло и захватывает всю полноту власти в короткое время, не считаясь с местными обществами, как это приходилось делать полабским княжатам. Подобное развитие событий наблюдаем и на территории Киевской Руси, где потомки Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха вытесняют местное самоуправление в большинстве подвластных им княжеств, хотя народные веча известны для этих земель в более раннем времени. Понятно, что вновь прибывшие князья опирались в своем господстве на членов собственной военной дружины и беспощадно истребляли местных проводников за нежелание делиться властью (вспомним Романа Мстиславовича и местных Галицких бояр). Как результат такой политики, на территории Киевской Руси местная племенная знать смогла утвердиться и развиться до уровня шляхты лишь в Галичине, тогда как кое-где вновь созданная шляхта выкристаллизовывается из княжеских дружин, которые пришли на новые земли в статусе захватчиков. Ярким примером местного развития боярства является династия таинственных болеховских князей на Прикарпатье, которая выступает независимо от Галицких князей в течение нескольких веков и пользуется большой поддержкой местных обществ.
Начиная с ХІV ст. Русские земли подпадают под власть литовских князей из династии Гедиминовичей. Но большого влияния на украинскую геральдику, как и на другие области жизни украинцев это не произвело. В якобы принесенных литовцами на Русь гербах большинство исследователей склонно видеть видоизменения давних украинских знаков. Да, всадника из литовской "Погони" мы встречаем еще на печатях Полоцких и Новгородских Рюриковичей (литовцы длительное время были вассалами Полоцка). "Колюмни" же выводят из украинского "Трезуба", который мог быть занесен в Литву еще Владимиром Великим, более того, существует гипотеза, что литовское valdymieras "обладатель" происходит от имени великого князя Владимира.
Переломной же точкой в развитии украинской шляхты можно считать 1413 г., когда русько-литовська шляхта была вовлечена в круг польской шляхты Городельским привилеем. Превращение бояр-рыцарей в шляхту с соответствующими изменениями коллективного сознания шло двумя волнами: в Галичине - по польскому образцу, на Волыни и Киевщине - на основании Галицкого образца, но с существенными отклонениями. Да еще в течение 70 годов Галицкая шляхта, как и боярство Великого Княжества Литовского держалась русских традиций. В геральдической области это выливалось в отказе от предоставленных польских гербов и использования древних родовых печатей. Однако в конце ХV века ситуация кардинально меняется. В 1482 году поляки разоблачают заговор, который охватывал всю русскую шляхту Речи Посполитой. Целью этого заговора был разрыв Польско-Литовской унии и создания Литовско-Русского государства. Разоблачение заговора поставило русскую шляхту под угрозу потери имений и привилегий. В особенно тяжелом положении оказалось боярство Галичины как ближайшее к Польше. По-видимому, это была одной из основных причин нобилитации русского шляхетства, которым оно пыталось уберечься от репрессий. В результате этого, практически все русские роды видоизменяют свои гербы так, чтобы подпадать под существующие польские, или просто переходят к польским гербам путем адаптации. Конкуренцию выдерживают только богатые княжеские роды, которые вели свою родословную от Рюрика или Гедимина, потомки татарских ханов, которые после распада Золотой Орды начали переходить на службу к литовской, а, впоследствии, и польской коронам.
Люблинскую унию 1569 г. нужно считать переломным моментом в развитии украинского шляхетства. Земли Галичины надолго входят в состав Польского королевства, и развитие родовых гербов в этих землях проходит по общей схеме остальных польских гербов. В это время польская геральдика имела уже хорошо развитую систему предоставления, наследования и учета благородных гербов, основанную еще Длугошем в 1443 году. К самым главным польским гербовникам традиционно причисляют "Гербы польского рыцарства" Папроцкого (1584) и "Польский гербовник" Несецкого (1839). Оба гербовника содержат короткие сведения о благородных родах, которые жили в то время на землях, подчиненных Польской Короне. В конце ХІХ века польские исследователи предпринимают попытку организовать разрозненные геральдические и генеалогические материалы в серии гербовников, самые выдающиеся из который принадлежат Бонецкому ("Польский гербовник", 1899-1913) и Островскому ("Гербовая книжка польских родов", 1897-1906).
Земли Волыни, Киевщины и Черниговщины, со временем попадают под Московское господство. Соответственно, лишь в 1722 году Петр I учреждает герольдмейстерскую канцелярию, которая должна была вести дела российского дворянства, в том числе описывать, регистрировать и утверждать родовые гербы. От учреждения требовалось предоставлять гербы 1) всем унтер-офицерам, 2) лицам, которые не служили в армии, однако могли доказать собственные шляхетские корни за последние 100 лет, 3) иностранцам, которые имели собственные родовые гербы. Но только указ ПавлаI в 1784 году положил начало систематическому учету гербов российского дворянства. Именно тогда и начал издаваться "Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи", который до конца 1917 года содержал более чем четыре с половиной тысячи гербов. В начале 20 века была также предпринята попытка систематизации гербов, которые были в обиходе на украинских землях, - Лукомский и Модзалевский выпускают так называемый "Малороссийский гербовник" (1914).
К сожалению, русская шляхта так и не дождалась собственного гербовника, невзирая на тот факт, что рядом со многими гербами польского и татарского происхождения на украинских землях сохранились и аутентичные гербы давних времен. Причину нужно искать в первую очередь в материальном обеднении русских благородных семей, и, соответственно, неспособности играть ощутимую политическую и экономическую роль в ежедневной жизни.
Литература.
Братко О. А. Уявлення про світобудову та їх відображення в українській національній символіці. Київ, 1990.
Гречило А. Земельна геральдика. "Пам'ятки України". 1991, - ч. 3.
Гречило А. Земельна геральдика України XVII - поч. XX ст. "Пам'ятки України". 1996, - ч. 2.
Грушевський М. Історія України-Руси. Нью-Йорк, 1954-1958.
Клейноди України. "Філософська і соціологічна думка". Київ, 1991.
Кузич І. Березівське боярство на тлі історії України. Детройт, 1962.
Лукомський В.К., Модзалевський В.М. Малороссийский гербовник. Санкт-Петербург, 1914.
Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. Санкт-Петербург, 1836.
Piekosinski Яковенко Н.М. Українська шляхта. Київ, 1993.
Boniecki A. Herbarz polski, wiadomosci… Warszawa, 1899-1913 (Warszawa, 1985-1987).
Dlugosz J. Insignia ceu Clenodia Regni Poloniae. Opera omnia, Tom 1 (1448).
Jablonowski A. Zrodla dziejowe. Warszawa, 1878.
F. Rycerstwo polskie wiekow srednich. Krakow, 1896-1902.
Niesiecki K. Herbazh Polski. Lipsk, 1839-1846 (Warszawa, 1979).
Ostrowski J. Ksiega herbowa rodow polskich. Warszawa, 1897 (Poznan, 1999).
Paprocki B. Herby rycerstwa polskiego. Krakow, 1584 (Warszawa, 1982).
Uruski S. Rodzina: herbarz szlachty polskej. Warszawa, 1904-1931 (Poznan, 1994).
Славко Комарницкий, Андрей Кобилянский, http://www.torush.com/
